«Москва бандитская»

Публичный отказ от своих преступных званий мог помочь вору выжить. Других же ждала незавидная участь. Специальные колонии (методы у карательной машины нисколько не изменились) теперь создавались для уголовной элиты. Наиболее стойкие последователи воровских законов оказывались в особых ИТК и режимных тюрьмах, где они, по образному выражению одного из зеков, «грызли друг друга». Появились «прошляки» и «развенчанные» из-за своего отступничества воры, многие гибли, не желая идти на компромисс. Результат такой политики не замедлил сказаться. По данным МВД СССР уже к началу шестидесятых годов в местах лишения свободы осталось, лишь около трех процентов некогда могучего клана воров.

Почти десять лет законники ведут законспирированное существование и не оказывают заметного влияния на криминальную среду. Ситуация меняется в начале семидесятых.

Из информационно-аналитических материалов МВД России: «Разрушение экономических механизмов сталинской эпохи, коррупция в партаппарате и секторе государственного управления привели к появлению подпольных предприятий, расплодили спекулянтов, взяточников, расхитителей. Имея доступ к дефициту, мошенники различного масштаба попадали в поле зрения уголовных авторитетов. Лидеры преступной среды получили надежный и перспективный источник доходов, а дельцы теневого бизнеса имели порой такие огромные прибыли, что без сожаления делились незаконными барышами с ворами и их эмиссарами».

Тщательно скрываемые и ретушируемые официальной пропагандой социальные деформации привели к становлению и росту организованной преступности. В Грузии и Узбекистане регистрировались первые случаи похищения детей из богатых семей с целью получения выкупа. В Киеве, Риге, Ленинграде и Москве появились дерзкие банды, убивавшие подпольных миллионеров-цеховиков, собирателей антиквариата, валютчиков, готовящихся к отъезду в Израиль евреев. Паразитировавшие на грабежах этой части населения авторитеты-уголовники начали именовать себя ворами в законе. Впервые в оперативных справках и агентурных сообщениях появились упоминания о ставших впоследствии знаменитостями преступного мира Монголе, Японце, Угрюмом, Махо, Балде, Рафике Сво, Дато Ташкентском и других носителях возрождавшейся воровской идеологии.